graf_orlov33

Categories:

С праздничком Победы Дьявола над миром!

«Люди падали под  осколками и пулями, как мухи, мерли от голода. Мертвецами гатили болота,  делали из них укрытия, отдыхали, сидя на мертвых телах. Когда удавалось  пробить проход из окружения к своим, вывозили раненных по узкоколейке, а  так как шпал не хватало, нередко клали под рельсы мерзлых покойников.  Лежит иван, в затылок ему вбит костыль, сверху рельса, а по рельсе,  подпрыгивая, бежит вагонетка, толкаемая полудохлыми окруженцами…»
 

«Штабеля  трупов у железной дороги выглядели пока как заснеженные холмы», и были  видны лишь тела, лежащие сверху. Позже, весной, когда снег стаял,  открылось все, что было внизу. У самой земли лежали убитые в летнем  обмундировании – в гимнастерках и ботинках. Это были жертвы осенних боев  1941 года. На них рядами громоздились морские пехотинцы в бушлатах и  широких черных брюках («клешах»). Выше – сибиряки в полушубках и  валенках, шедшие в атаку в январе-феврале сорок второго. Еще выше –  политбойцы в ватниках и тряпичных шапках (такие шапки давали в блокадном  Ленинграде). На них – тела в шинелях, маскхалатах, с касками на головах  и без них. Здесь смешались трупы солдат многих дивизий, атаковавших  железнодорожное полотно в первые месяцы 1942 года. Страшная диаграмма  наших «успехов»!»
 

«В 1942-м горнострелковая бригада наступала  на деревню Веняголово под Погостьем. Атакующие батальоны должны были  преодолеть речку Мгу.
 

- Вперед! – скомандовали им.
 

И  пошли солдатики вброд по пояс, по грудь, по шею в воде сквозь битый лед.  А к вечеру подморозило. И не было костров, не было сухого белья или  старшины с водкой. Бригада замерзла, а ее командир, полковник Угрюмов,  ходил по берегу Мги пьяный и растерянный. Эта «победа», правда, не  помешала ему стать в конце войны генералом».
***
На войне  особенно отчетливо проявилась подлость большевистского строя. Как в  мирное время проводились аресты и казни самых работящих, честных,  интеллигентных, активных и разумных людей, так и на фронте происходило  то же самое, но в еще более открытой, омерзительной форме. Приведу  пример. Из высших сфер поступает приказ: взять высоту. Полк штурмует ее  неделю за неделей, теряя множество людей в день. Пополнения идут  беспрерывно, в людях дефицита нет. Но среди них опухшие дистрофики из  Ленинграда, которым только что врачи приписали постельный режим и  усиленное питание на три недели. Среди них младенцы 1926 года рождения,  то есть четырнадцатилетние, не подлежащие призыву в армию…  «Вперрред!!!», и все. Наконец какой-то солдат или лейтенант, командир  взвода, или капитан, командир роты (что реже), видя это вопиющее  безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей!
 

Там же, на  высоте, бетонный дот! А у нас лишь 76-миллиметровая пушчонка! Она его не  пробьет!»… Сразу же подключается политрук, СМЕРШ и трибунал. Один из  стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в  присутствии солдат усомнился в нашей победе». Тотчас же заполняют уже  готовый бланк, куда надо только вписать фамилию, и готово: «Расстрелять  перед строем!» или «Отправить в штрафную роту!», что то же самое. Так  гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом,  люди. А остальные — «Вперрред, в атаку!» «Нет таких крепостей, которые  не могли бы взять большевики!» А немцы врылись в землю, создав целый  лабиринт траншей и укрытий. Поди их достань! Шло глупое, бессмысленное  убийство наших солдат.

Н. Никулин "Воспоминания о войне".

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened