graf_orlov33

Categories:

Из дневника генерала графа Ф.А.Келлера 1918 Г.

14 декабря. Часов  около 2-х дня раздался сильный звонок и в переднюю вошли три вооружённых  винтовками офицера, старший из них заявил мне, что дружина,  сформированная Всеволожским и записавшаяся в состав Северной армии, не  желает сдаваться уже входящим в город войскам Директории и просит меня  принять её под моё начальство и вывести из города, куда я  хочу, что к этой дружине примкнула ещё и конная сотня (пешком), тоже  формировавшаяся для Северной армии, с тем же намерением – не сдавать  оружие. О других войсках имелось сведение, что они собрались у  городского музея с намерением пробиться на Дон, но что в голове их нет  начальника. [...]

Уже не доходя Думы, от дозоров донёсся крик –  идут петлюровцы – и всё, что было впереди, бросилось назад и сбилось в  одну кучу. Я приказал свернуть в переулок, рассчитывая избежать встречи и  кровопролития и боковыми улицами вывести отряд к музею, где, по  сведениям, собрались уже дружины Кирпичева и Святополк-Мирского. Не  успели мы пройти и 20 шагов, как из-за Думы послышалось несколько редких  выстрелов (думается мне, провокаторских); ни одной пули близко не  просвистело, но в моём отряде произошло то, чего я уже от офицеров никак  ждать не мог. Всё бросилось бежать, кто лез под ворота, кто  протискивался в подъезды и в магазины, кто просто бежал, куда глаза  глядят. Около меня осталась группа, не более 50 человек, уменьшавшаяся  при каждом повороте в следующую улицу, и к приходу нашему к Софийскому  собору растаявшая до 30 человек, которых я благополучно и довёл до  Михайловского монастыря, и в ограде которого все почувствовали себя  почти в безопасности. Ничего подобного я от поведения офицеров ожидать  не мог, до сих пор противно и совестно вспоминать, что случилось  несколько раз, что я, при одном вдали одиночном выстреле, оставался  окружённым моими ординарцами и не более как 8–10 офицерами, всё  остальное пряталось по подъездам и дворам, откуда их нельзя было  вытащить, ни добрым словом, ни руганью.

Не скажу, чтобы и  духовное начальство отличалось храбростью в выполнении своего долга  укрыть преследуемых. Как настоятель Михайловского монастыря Никодим, так  и митрополит Одесский Платон и даже Преосвящ. Нестор (Анисимов)  Камчатский, эти, как говорили, убеждённые и твёрдые иерархи, прибежали  ко мне расстроенные, и вся их забота и разговоры клонились к тому, чтобы  мы скорее уходили из монастыря и не навлекали на них ответственности, а  куда уйдёт эта кучка людей и не будет ли она расстреляна на первом же  повороте в улицу, об этом никто из них не заботился. Положение  создавалось такое, что о том, чтобы пробиться силою, нечего было и  думать, вести переговоры о вооружённом выходе из города можно было бы,  имея в руках внушительную силу, готовую постоять за себя, но не во главе  30 панически настроенных людей, из которых половина готова была  разбежаться при первом выстреле. […]

--------------------------------------------------------------------------------------------------

Белых мужественных офицеров было крайне мало. Из полумиллионного  офицерского Корпуса Р.И. едва и 20 000 набралось Добровольцев... Это  преимущественно "офицеры" военного времени, обученные на ускоренных  курсах из разночинцев... Не кадровые военные. Одессу позорно сдали кучке  краснюков, в то время, как в ней сидело более 40 000 прекрасно  обученных военных.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened