graf_orlov33

Category:

История героя С.С. партизана Лунина

В 1957 г. известного  партизанского командира Бориса Лунина лишили звания Героя С.С. и всех  правительственных наград. Причем, как бы невероятно это ни звучало, все награждения Лунина, как и лишение его наград, соответствовали законам  СССР. Сейчас все чаще говорят и пишут о том, что партизана-героя обидели  безосновательно. Однако вынесенный ему приговор свидетельствует об  обратном.
 

Из приговора военного трибунала Белорусского военного округа, 22 июля 1957 года
 

Военный  трибунал Белорусского ВО в открытом судебном заседании в гор. Минске в  составе председательствующего — полк. юст. Морозова, народных  заседателей — подполк. Павленко, майора административной службы Аистова,  при секр. Карабань, с участием государственного обвинителя, пом.  военного прокурора округа — подполк. юстиции Сергеева, защиты в лице  адвокатов Эпштейна и Баран рассмотрел дело
1) бывшего ком.  партизанской бригады "Штурмовая" Лунина Бориса Николаевича, 1918 г.  рожд., урож. с. Турки Турковского района Саратовской, ныне Балашовской  области, жителя города Анапы Краснодарского края, русского, бесп.,  женатого, с низш. образованием, несудимого, служившего в Советской Армии  по призыву Турковского РВК с сент. 1939 г. до авг. 1941 г., после чего  плененного немцами;
 

2) бывшего начальника Особого отдела НКВД  той же бригады Белика Ивана Никитовича, 1915 г. рожд., урож. дер.  Ново-Алексеевка Бурлинского р-на Алтайского Края, жителя г. Минска,  БССР, по украинца, чл. КПСС, женатого, с низш. образованием, несудимого,  служ. в Сов. Армии с 1936 по 1938 г. и сверхсрочно до 1940 года  секретарем, практикантом, пом. оперуполн. Особого Отдела НКВД  Благовещенского Укрепрайона, служившего вновь рядовым в Советской Армии с  июля до октября 1941 года, после чего плененного немцами,— обоих по  обвинению в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 180 п. "б" и 214 ч. II  УК БССР, нашел: Лунин, будучи рядовым 17 мотострелкового полка, в 1941  году попал в плен к немцам и был помещен в лагерь военнопленных  Масюковщина Минской области, где вскоре вступил в лагерную полицию.
 

В  марте 1942 г. Лунин вместе с другими военнопленными совершил побег из  лагеря, ушел в Рудненский лес и присоединился к действовавшим там  партизанам кап. Советской Армии Асташенок.
В последующем Лунин  отделился с группой в 15 человек от Асташенок и ушел в Заславский р-он  Минской обл., где организовал самостоятельный партизанский отряд,  впоследствии переросший в партизанскую бригаду "Штурмовая".
Лунин,  организовывая партизанский отряд, выдал себя за кандидата  коммунистической партии и офицера Советской Армии в звании младшего  политрука.
 

Лунин, участвуя в боях с немцами, проявил себя  смелым боевым руководителем партизан, но, став командиром, окружил себя  людьми, выслуживавшимися перед ним.
Лунин первое время противился  организации партийно-политической работы среди партизан, не терпел  возражений и советов и боялся разделять с кем-либо свою славу и  положение командира.
Лунин злоупотреблял спиртными напитками,  сожительствовал со многими партизанками и, отличаясь властолюбием, с  неугодными ему лицами, особенно присланными из-за линии фронта, жестоко  расправлялся.
Послушным исполнителем таких его дел являлся  присоединившийся к Лунину в апреле 1942 года также бежавший из немецкого  плена рядовой телеграфно-строительной роты Белик. Он назвался  работником органов НКВД и был вскоре назначен Луниным вначале  уполномоченным, а потом и начальником Особого отдела партизанского  отряда и бригады и именовал себя лейтенантом госбезопасности.
 

Лунин  отдавал Белику незаконные приказы о расстрелах и убийствах неугодных  ему лиц и попустительствовал Белику как своему подчиненному, а  последний, в свою очередь, самостоятельно незаконно расстреливал и  убивал советских людей.
С целью оправдания и сокрытия таких  расстрелов и убийств Лунин совместно с Беликом фальсифицировали  следственные и другие материалы о якобы причастности расстрелянных лиц к  вражеской агентуре.
Эти действия Лунина и Белика вызывали  возмущение партизан и местного населения и наносили вред партизанскому  движению в Белоруссии.
 

Конкретно преступные действия Лунина и Белика выразились в следующем.
Так,  в марте и апр. 1942 г. советским командованием для работы в тылу  противника в районе г. Минска было выброшено две группы разведчиков,  возглавляемых Вишневским (Владимировым) и Барсуковским, каждая из трех  человек.
Обосновавшись в Минске, Вишневский и Барсуковский стали  проводить работу по сбору и передаче командованию Советской Армии  разведывательных данных о немецких войсках.
 

В окт.-нояб. 1942  г. вследствие предательства немецкого агента Петрова-Трифанова создалась  угроза ареста и провала названных групп советских разведчиков.
В  декабре 1942 года Вишневский Сергей, Барсуковский, радист группы  Мельников, связной Бортник и привлеченные к разведработе местные жители  Кухто Ольга (Люся), Володько-Лисецкая и супруги Загорские, связавшись с  партизанами и получив согласие командования партизан, возглавляемых  Луниным, ушли в зону их расположения, принеся с собой оружие, боеприпасы  и рацию.
Между рук. группы разведчиков Вишневским и Луниным вначале  установились хорошие взаимоотношения, но после того, как Вишневский  стал высказывать критические замечания в адрес Лунина, последний свое  отношение к Вишневскому и всей группе разведчиков резко изменил.
 

Имея  от Белика провокационную информацию о членах группы разведчиков, Лунин  после очередного столкновения с Вишневским на встрече в ночь под новый,  1943 г., будучи возбужденным и нетрезвым, несмотря на возражение  комиссара, приказал Белику арестовать и расстрелять находившихся на  вечере разведчиков.
Белик в ту же ночь без какого-либо допроса и  предъявления обвинения арестовал и расстрелял со своими подчиненными  Вишневского, Мельникова, Бортника и супругов Загорских.
 

На  другой день Лунин приказал начальнику штаба Фогелю, невзирая на его  несогласие, расстрелять и остальных из группы разведчиков:  Барсуковского, Кухто Ольгу (Люсю) и Володько-Лисецкую. Эти лица были  расстреляны лично Беликом и подчиненными ему партизанами, причем  прибывший к месту расстрела Лунин сам расстрелял Кухто Ольгу.
С  целью сокрытия незаконного расстрела уже после случившегося по указанию  Лунина было составлено за подписью Белика и с утверждением Лунина  фиктивное обвинительное заключение, в котором указано, что возглавляемая  Вишневским группа якобы является немецкой агентурой.
Кроме того, в  тех же целях оправдания подобной расправы над группой Вишневского был  составлен приказ по бригаде за подписью Лунина, в котором указано, что  Вишневский с членами своей группы будто бы пытался совершить покушение  на Лунина.
 

Так были расстреляны Луниным и Беликом восемь (8) разведчиков Ген. штаба Советской Армии.
Расправляясь  с неугодными ему лицами, Лунин, узнав о высказывании недовольства его  действиями со стороны командира партизанского отряда "Грозный" старшего  лейтенанта Чугуй, приказал арестовать последнего.
Арест Чугуя  произвел в авг. 1943 г. лично Белик, который в тот же день вывел Чугуя  из шалаша, где он находился под арестом, и выстрелом в голову убил  последнего, после чего снял с убитого сапоги и брюки и забрал их себе.  Уже после убийства Чугуя были составлены приказы по бригаде об аресте  его и расстреле, а также составлено обвинительное заключение,  подписанное Беликом и утвержденное Луниным, в котором указывалось, что  Чугуй подлежит расстрелу.
Факты, приведенные в этих документах, в  основном не соответствовали истине, а имевшие место отдельные случаи  недостойного поведения Чугуя не могли явиться основанием для его  расстрела.
 

В 1942 году ЦК Ком-ой партии Белоруссии в Заславский  р-он была направлена группа коммунистов для организации партизанского  движения, возглавляемая стар. лейт. Гурко и секретарем Заславского  подпольного райкома партии Дубовиком.
Вскоре этой группой был  организован партизанский отр. им. Фрунзе под командованием Гурко,  который в последующем вошел в состав партизанской бригады "Штурмовая".
Между  Луниным и Гурко сложились ненормальные отношения. Гурко, как опытный  кадровый офицер, противопоставлял себя Лунину. Гурко сигнализировал  высшим инстанциям за линию фронта о поведении Лунина, последний знал об  этом.
 

Воспользовавшись некоторыми упущениями со стороны Гурко  по службе, Лунин издал приказ об отстранении его от должности командира  отряда с понижением до командира роты в госпитальном отряде и аресте на 7  суток.
Объявление данного приказа Гурко было поручено начальнику особ отдела Белику.
 

24  окт. 1943 г. Гурко был вызван в штаб бригады, где Белик, зачитав  названный приказ, потребовал от Гурко сдать оружие. Гурко на это  ответил: "Не вы дали мне оружие, и я могу разговаривать при оружии", но  затем сделал движение рукой к кобуре, в этот момент Лунин сказал Белику:  "Если не подчиняется, то не возитесь и стреляйте", Белик тут же  мгновенно выстрелил в Гурко, ранив его в грудь, после чего вторым  выстрелом добил Гурко.
 

С целью сокрытия обстоятельств этого  убийства Беликом был сфабрикован акт, где указано, что Гурко был убит  при попытке применить оружие к присутствующим в штабе командирам, и,  кроме того, по указанию Лунина был составлен другой приказ по бригаде, в  котором указывалось, что Гурко отстраняется от должности и предается  суду ревтрибунала.
 

Убийство командира отряда Гурко,  пользовавшегося любовью и уважением партизан, вызвало среди них большое  возмущение, и командованию бригады пришлось специально выезжать с  разъяснениями в отряд им. Фрунзе.
Лунин пьянствовал и, используя  свое служебное положение, сожительствовал с партизанками, бросая одну и  вступая в сожительство с другой, а с выражавшими этим недовольство  расправлялся.
 

Так, Лунин в течение 1942 г. сожительствовал с партизанками Верховодько Верой, Ширко Валентиной, Жигалко Раисой и другими.
Верховодько  Вера, будучи беременной от Лунина, после того как он ее бросил, открыто  выражала недовольство по адресу Лунина, и последний стал искать повода  расправиться с ней.
 

При выполнении одного из заданий  подпольного горкома комсомола в Минске, Верховодько задерживалась  полицейским, оказавшимся ее соучеником в прошлом, который расспросил ее о  бригаде, высказал ей свое желание тоже уйти в партизаны и отпустил ее.  Верховодько, возвратясь из Минска, откровенно рассказала об указанном  случае Лунину, Белику, комиссару бригады Федорову и нач. штаба бригады  Фогелю. Лунин после этого приказал Белику оформить материал на  Верховодько и ее расстрелять.
 

Белик сфабриковал протокол  допроса Верховодько и с помощью Фогеля составил обвинительное заключение  в отношении Верховодько о наличии у ней якобы связи с немецкой полицией  и разглашении партизанской тайны, а затем осуществил ее расстрел.
Расстрел  Верховодько был произведен без согласования с подпольным горкомом  комсомола, несмотря на то что к этому времени Верховодько уже находилась  в распоряжении последнего и ходила в Минск по заданию горкома, а не  командования партизанской бригады.
 

Несколько ранее расстрела  Верховодько было организовано Беликом убийство второй сожительницы  Лунина — партизанки Ширко Валентины, предлогом для чего послужило  золото, хранившееся у ней от матери, расстрелянной немцами.
Убийство  Ширко было осуществлено Беликом в отсутствие всего командования  бригады, которое в это время находилось вместе с Луниным на выполнении  боевой операции.
Белик о расстреле Ширко доложил Лунину, и последний  на это не реагировал, попустительствуя таким образом произволу своего  подчиненного Белика.

(Далее суд рассмотрел ряд аналогичных дел означенных лиц)

Суд  находит доказанным, что Лунин как командир партизанской бригады и его  подчиненный Белик как начальник особого отдела этой бригады при особо  отягчающих обстоятельствах, а именно в обстановке войны в тылу врага,  злоупотребляли своим служебным положением и из-за личной  заинтересованности незаконно расстреливали и убивали многих советских  людей, а Белик — в том числе малолетних детей и что эти действия Лунина и  Белик вызывали возмущение партизан и местного населения и наносили вред  партизанскому движению в Белоруссии, чем совершили преступления,  предусмотренные ст.ст. 180 п. "б" и 214 ч. II УК БССР.
 

Переходя  к определению меры наказания, суд, учитывая давность совершения Луниным  и Белик указанных преступлений, сложность обстановки, в которой они  находились, их молодость в то время, заслуги в борьбе с немецкими  захватчиками, полученные ими ранения и контузии, а также их последующую  положительную общественно-полезную деятельность, находит возможным  применить к ним наказание ниже низшего предела, установленного законом  за данные тяжкие преступления.
 

На основании изложенного,  руководствуясь ст.ст. 319 и 320 УПК БССР, приговорил Лунина Бориса  Николаевича и Белика Ивана Никитовича на основании ст. 180 п. "б" УК  БССР с применением ст. 51 УК БССР лишить свободы в ИТЛ сроком на 6 лет  каждого, с поражением в правах по п.п. "а", "б" и "в" ст. 34 УК БССР  сроком на 3 года каждого.
 

Их же на основании ст. 214 ч. II УК  БССР с применением ст. 51 УК БССР лишить свободы в ИТЛ сроком на 7 лет  каждого, с поражением в правах по п.п. "а", "б" и "в" ст. 34 УК БССР  сроком на 3 года каждого.
 

Окончательную меру наказания по  совокупности совершенных преступлений Лунину и Белику определить на  основании ст. 214 ч. II УК БССР с применением ст. 51 УК БССР — семь (7)  лет каждого, с поражением в правах по п.п. "а", "б" и "в" ст. 34 УК БССР  сроком на три (3) года каждого.
 

21 сентября 1957 года Военная  коллегия Верховного суда СССР отклонила кассационную жалобу Лунина на  приговор. 26 ноября 1957 года Президиум Верховного совета СССР лишил его  звания Героя Советского Союза, орденов и медалей.
* * * *
Журнал "Коммерсантъ Власть" №50 от 23.12.2013

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened