graf_orlov33

Categories:

... И ОНИ РЕШИЛИ НЕ ПРИЗНАВАТЬ ЕГО ВЛАСТИ НАД СОБОЙ...

Заговор
свят. Иннокентий Херсонский

Почти  одновременно, пока Господь беседовал на Елеоне с учениками Своими о  кончине мира, в Иерусалиме, во дворе Каиафы происходило чрезвычайное,  тайное собрание Синедриона для рассуждения о последних днях Его  собственной жизни (Мф. 26,3). Со времени воскрешения  Лазаря дело дошло до того, что духовным вождям народа иудейского  оставалось избрать одно из двух: признать с благоговением творящего  чудеса Пророка Галилейского за Мессию, к чему уже была расположена  большая часть народа и даже некоторые из членов Синедриона, или, восстав  против Него и Его служения, принять решительные меры к прекращению  дальнейших успехов Его проповеди и чудес. Решиться на первое Каиафа с  клевретами своими теперь еще менее был способен, нежели при первом  совещании, по случаю воскресения Лазаря. После событий предшествующих  дней – торжественного входа в Иерусалим, посрамления всех сект иудейских  и самих членов, посланных от Синедриона (о, позор!), особенно после  грозной последней, обличительной проповеди в Храме, которая всей  тяжестью своей падала на главенствующих в народе, – Пророк из Галилеи  казался Первосвященникам самым опасным, личным противником, против  Которого позволительно и необходимо употребить всё: закон и гражданские  меры, хитрость и насилие. Именно в таком духе происходило тайное  совещание лукавого сонмища. Самое место его показывало, что все, в нем  происходящее, состоит в тайном распоряжении Каиафы. Впрочем, если бы кто  из Учеников Иисуса услышал, чем кончились теперь совещания вождей  народа иудейского, то мог бы подумать, что они, узнав каким-либо образом  о тайной беседе Елеонской Иисуса Христа с Учениками, нами сейчас  слышанной, решились воспрепятствовать исполнению Его пророчества о  времени Своей смерти. Твердо положено лишить Его жизни и для этого  захватить в свои руки, но спустя не два дня, как Он говорил Ученикам, а  по прошествии всего восьмидневного праздника (Мф. 26,5). Отважиться на  это в самое время Пасхи казалось делом крайне опасным и потому  безрассудным. Очевидным казалось, что многочисленный народ, стекшийся со  всего света на праздник, не будет безмолвным зрителем насилия над  Воскресителем Лазаря и не выдаст Его спокойно той малочисленной страже,  которой мог располагать враждебный Синедрион. А подать в такое опасное  время, как Пасха, повод к возмущению народному, всегда сопряженному с  великой опасностью для существующих властей, за которое притом  впоследствии надлежало бы еще подлежать строгому взысканию римского  правительства, – это составляло такую крайность, на которую Каиафа не  мог решиться – из самой ненависти к Иисусу... Боязливость в расчетах  фарисейских простерлась в этом случае до того, что сочтено за лучшее  даже и после праздника не употреблять против Него силы открытой (в самом  Иерусалиме всегда могло найтись довольное число людей, готовых отразить  силой покушение на столь великого Пророка), а захватить Его в свои руки  хитростью, в каком-либо тайном месте, без народа, ночью, впрочем, с  тем, чтобы судить Его и осудить на смерть по закону – отечественному или  римскому, но по закону.

[св. И.Х. Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа]
* * * * * * *
На УТРЕНЕ Великой Среды, читается //Еванг. Ин. гл.12:

Народ, бывший с Ним прежде, свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых.
Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо.
Фарисеи же говорили между собою: видите ли, что не успеваете ничего? весь мир идет за Ним.
Из пришедших на поклонение в праздник были некоторые Еллины.
Они подошли к Филиппу, который был из Вифсаиды Галилейской, и просили его, говоря: господин! нам хочется видеть Иисуса.

Филипп идет и говорит о том Андрею; и потом Андрей и Филипп сказывают о том Иисусу.
Иисус же сказал им в ответ: "пришел час прославиться Сыну Человеческому".
"Истинно,  истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то  останется одно; а если умрет, то принесет много плода".
"Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную".
"Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой".
"Душа  Моя теперь возмутилась; и что Мне сказать? Отче! избавь Меня от часа  сего! Но на сей час Я и пришел". "Отче! прославь имя Твое.

— Тогда пришел с неба глас: и прославил и еще прославлю".
Народ,  стоявший и слышавший то, говорил: это гром; а другие говорили: Ангел  говорил Ему. Иисус на это сказал: "не для Меня был глас сей, но для  народа".
"Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон".
"И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе".
Сие говорил Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет.

Народ  отвечал Ему: мы слышали из закона, что Христос пребывает вовек; как же  Ты говоришь, что должно вознесену быть Сыну Человеческому? кто Этот Сын  Человеческий?
Тогда Иисус сказал им: "еще на малое время свет есть с  вами; ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма: а ходящий во  тьме не знает, куда идет".
"Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света". Сказав это, Иисус отошел и скрылся от них.

Столько  чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него, да сбудется  слово Исаии пророка: Господи! кто поверил слышанному от нас? и кому  открылась мышца Господня?
Потому не могли они веровать, что, как еще  сказал Исаия, народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое, да не  видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил  их.
Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем.
Впрочем  и из начальников многие уверовали в Него; но ради фарисеев не  исповедывали, чтобы не быть отлученными от синагоги, ибо возлюбили  больше славу человеческую, нежели славу Божию.
Иисус же возгласил и сказал: "верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня".
"И видящий Меня видит Пославшего Меня". "Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме".
"И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мир, но спасти мир".
"Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день".
"Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить".
"И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец".


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened