graf_orlov33

Category:

Схимонах Епифаний (Чернов) КЦ

ДОГМАТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ м. АНТОНИЯ ОБ ИСКУПЛЕНИИ
ЧУЖДОЕ СВЯТЫМ ОТЦАМ ЦЕРКВИ

1.  К глубокому духовному сожалению автором такого учения является широко  известный и от природы одаренный Митр. Киевский и Галицкий Антоний  (Храповицкий, 1864-1936). Но таково попущение Божие к вразумлению  нашему.

Первое известие об этом появилось в виде двух небольших  статей в самом конце прошлого века. Но в более законченном виде оно  опубликовано в эмиграции в 20-тые годы нашего столетия. А именно: “Опыт  Христианского Православного Катихизиса” (Сербия. Сремски Карловци. 1924,  страниц 147) и “Догмат Искупления” (Там же. 1926, страниц 60).

Дабы ясно было, в каком духе написаны эти произведения, приведем начало и конец главного из них, “Догмата Искупления”:

“Прямого  ответа на вопрос, почему для нас спасительны Христово воплощение,  страдания и Воскресение, ответа сколько-нибудь ясного, не дано еще никем  (?!), если не считать маленькой передовицы в “Церковном Вестнике”  1890-го и статейки в “Богословском Вестнике” 1894 года, коих автором был  пишущий эти строки...” (стр. 1). “На приведенный догматический вопрос  это пока единственный прямой положительный ответ” (стр. 2).

Странное  и загадочное утверждение... “Прямого ответа на вопрос, почему для нас  спасительны Христово Воплощение, страдание и Воскресение, ответа  сколько-нибудь ясного, не дано еще никем”, – говорит он. Не слишком ли  он категоричен? По его мнению Святые Отцы и великие Учители Церкви не  дали ответа?! В православном мiре никто не допускает таких выражений.  Это слишком самоуверенно, не слишком ли заносчиво, чтоб не сказать  прямо, гордо и богохульно? Ибо этим словом “никем” он намекает на всех  Святых Церкви Христовой, начиная с Апостолов. Так первоверховный Апостол  Павел, “будучи движим Духом Святым” (2 Петр. 1, 2), говорит о Церкви,  что она – “Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины” (Тим. 3,  15). Если поверить Митр. Антонию, то этого сказать нельзя. Разве она  истинная, разве она – “столп и утверждение истины”?! Митрополит дает  понять своим ученикам и последователям, что без его новооткрытого  “учения” о догмате Искупления Церковь была недопросвещена “истиной”...  Но это открылось Церкви только в ХХ веке, когда явился “великий  учитель”, по оценке его последователей... Бедная, бедная Церковь  Христианская, не зная “истинного учения” об Искуплении, она воображала  себя “истинной”. Две тысячи лет она не знала этого и “узнала” ее только в  ХХ веке, благодаря Митрополиту Антонию.

Однако, согласно этому  “истинному учению”, оказывается, что великое таинство Искупления,  совершенное Христом Спасителем, но совсем не “там”, не “тогда” и не “тем  способом”, как ошибочно считала Святая Церковь 20 веков.

Согласно  учению всех Святых и Богоносных Отцев и Учителей Церкви Искупление рода  человеческого совершено на Голгофе, Митрополит же Антоний вносит  существенную “поправку”. Таинство Искупления совершено не на Голгофе, а в  Гефсимании. “Должно опровергнуть, – заявляет автор, – ходячее  представление (так он называет святоотеческое учение!) о Гефсиманской  молитве... Господь в Гефсиманском саду молился не об избавлении от  распятия и смерти, как принято думать... Должно думать, что в ту  Гефсиманскую ночь мысль и чувство Богочеловека объяло всех падших  людей... В этом и состояло наше искупление” (подчеркнуто автором).  (Догм. Иск., стр. 32, 33 и 31).

И отсюда следует, что Искупление  рода человеческого совершено, по Митрополиту, не в Великую Пятницу, как  празднует Церковь Христова, а в Великий Четверг, при Гефсиманском  молении о “чаше” (стр. 32-33).

Не телесными страданиями, не  Божественной Кровию Христа Спасителя достигнуто наше искупление, –  заявляет проповедник чуждого Святым Отцам новаторского учения. – Это –  “грубо” (с. 55-56). И настаивает, что Искупление достигнуто душевными  муками Христа Спасителя. Его “сострадательной любовию” к грешному  человечеству, при этом “в продолжение всей Его земной жизни”. Но в  величайшей мере Искупление совершилось во время Гефсиманской молитвы.  Сказав это, Митрополит формулирует свой “догмат”:

“Должно думать,  что в ту Гефсиманскую ночь мысль и чувство Богочеловека объяло всех  падших людей, в числе многих миллиардов, и оплакало с любовною скорбию  всякого в отдельности, что, конечно, было доступно только сердцу  Божественному, всеведущему.
В этом и состояло наше искупление” (Д. И., 30-31).

И  это не всё. Он договаривается до того, что кощунственно принижает  величайшее значение Голгофских Страданий и Крестной Смерти Господа  нашего Иисуса Христа до: “второстепенного, не существенного,  превходящего” значения (Д. И., 44).1)

Если учению Митр. Антония,  надо отречься от Учения Святой Церкви, если же признавать Учение Святой  Церкви истинным, то надо признать учение Митр. Антония ложным (и  богохульным - прим.).
Соединить их нельзя, а он старается уверить,  что оба учения лишь отличаются “языком”. – Зная Учение Святых Отцев,  запрещающее всякое новшество в догматическом Учении Святой Церкви (Шест.  Всел. Соб. правило 1 и 19). И поэтому он прибегает к софистическому  (обманному) методу защиты своего учения об Искуплении. Он уверяет, что  его учение только кажется “новым”, а в сущности оно является “древним”,  но “позабытым учением Церкви” (Д. И., с. 44), оно “древнее,  святоотеческое учение” (Догмат М. А. Протокол Синода от 9/22 апреля 1926  г.). Но в тоже время он излагает свое учение “языком точных понятий”  (Д. И., стр. 59). А почему не языком Святых Отцев, как повелевает  Церковь Христова?! Ведь Церковь Святая запрещает употреблять иные  выражения в догматическом учении.

Почему же Антоний употребляет  иной язык, называя его, в отличие от языка святоотеческого – “точным”?  Этим он дает понять, что язык Святых Отцев он находит “не точным”,  несовершенным. С первой страницы и до последней он усердно хвалит себя.  На первой, сказав, что “ответа, сколько-нибудь ясного, не дано еще  никем”, кроме “пишущего эти строки”, он тем поставляет себя выше не  только Святых Отцев Церкви, но даже и Святых Апостолов.

Стиль и  язык “Догмата Искупления” – модернистический, чужой и чуждый Святым  Отцам, языку и стилю Церкви. Он называет догматическое учение Церкви  Православной “схоластическим”, проповедующим якобы “юридическую теорию”  Искупления, занесенную из Католичества и Протестантства. А самый термин  “юридическая теория” взят им из Лютеранства. Там они дошли до того, что у  Святых Отцев начали искать следы этой теории, а митр. Антоний “нашел”  признаки этой теории в догматике Православной Церкви, в трудах  знаменитого православного иерарха, Московского Митр. Филарета, свят.  Феофана Затворника, у преп. Серафима Саровского и многих других.
Себя  же он выдает за борца и освободителя от католических и протестантских  заимствований. Но это служит ему лишь благовидным предлогом для  проповеди идей лютеранства, которыми насыщено до отказа его учение об  Искуплении. Зарекомендовав себя защитником “Православия”, он своим  учением разрушает самые основы догматики Православия:

1. Он отрицает первоевангелие или первую “благую весть” (Мар. 1, 15), возвещенную человечеству о Мессии – Христе (Быт. 3, 15).2)
2.  Отрицает учение Церкви о “первородном грехе” и опровергает само  понятие: “первородный грех”, лежащий на всех потомках Адама и Евы.
3.  Отрицает учение Православной Церкви о “клятве-проклятии”, под которое  попало все человечество в “первородном грехе” Адама и Евы.3)
4. Утверждает кощунственное, что Бог – виновник зла, поскольку Творец человека создал его с “наклонностью ко греху”.
5.  Отрицает Учение Святой Церкви, что таинство Искупления совершено  Господом на Голгофе и утверждает, что оно совершено Господом Иисусом  Христом в Гефсимании при молении о “чаше”, но не Крестными Страданиями,  не Божественною Кровию, а “сострадательной любовию”.

6. Он отрицает Учение Святой Церкви о “чаше” (Мф. 26, 39) и “часе”, говорящих о Крестной Смерти Спасителя.
7.  Он низводит Святейший Крест Искупителя и Его Божественную Кровь и  Животворящую Смерть на степень лишь “побочного”, “второстепенного и не  существенного значения” (Д. И., стр. 32 и 44).
8. Отрицает Учение Церкви, что Господь наш Иисус Христос испытал в Гефсимании “страх смерти по естеству человеческому”.

9.  Отрицает учение Святой Церкви, что агнец, приносимый в искупительную  жертву в Ветхом Завете, был прообразом Христа Искупителя.
10.  Кощунственное и богохульное изображение таинства Искупления рода  человеческого как “дуэли”, между Лицами Пресвятыя Троицы, якобы  проповедуемой Церковью.
11. Проповедуемое Митр. Антонием таинство “Искупления” – нехристианское, а “Спасение” – языческое.
12. Софистический метод внедрения лжеучения, разрушающего догматическое учение Церкви Православной.
* * *
У  Митр. Антония два лица. Одно лицо официальное, как Председателя Собора и  Синода ЗЦ., или (РПЦЗ). Когда он подписывает официальные акты, здесь он  – “православен”, как бы несокрушимый адамант. Но неофициально, он не  боится показать иное свое лицо, противоположное. На словах – одно, а на  деле – другое.

--------------------------------------------------------------------------------------------------

ОПРОВЕРЖЕНИЕ АРХИЕПИСКОПА ФЕОФАНА НА ЗАЯВЛЕНИЕ
МИТРОПОЛИТА АНТОНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО “YMCA”

Митрополит Антоний заявляет:

“1.  Что касается до отзыва Собора 1926 года о самом Обществе YMCA, то,  естественно, он явился повторением отзыва такого же Собора 1921 года; с  тех пор произошла значительная эволюция в Обществе, но Собору настолько  мало известная, что я, зная о последней, не мог навязать своего  убеждения собратьям Архиереям”.
“2. Никакой противоправославной  пропаганды я не встречал за последние 4-5 лет ни в изданиях Общества, ни  в субсидируемом им Парижском Институте”.

Архиепископ Феофан Быстров отвечает:

“1.  Постановление Собора 1926 года вовсе не было простым повторением  постановления Собора 1921 года. Оно и текстуально не совпадает с  последним и основано на совершенно новых данных.
2. Никакой  эволюции в принципах Организации YMCA не произошло до последнего  времени. До самого последнего времени издаются и продаются Организацией в  Америке книги атеистически-социалистически-коммунистического  содержания. Если и можно говорить об “эволюции”, то только в тактике  этой Организации в отношении русских.
3. Прежде, вследствие почти  всеобщего неверия нашей интеллигенции, YMCA находила возможность  открыто заниматься проповедью Социализма и Коммунизма. Теперь же, когда  интеллигенция стала верующей, Организация стремится поколебать веру в  Православие проповедью “Нового христианства”.
4. Открытый поход  против Православия не предпринимается, но косвенно все сочинения  последнего времени направлены к развитию идеи “Нового православия”. Влад. Соловьев не защитник Православия, а провозвестник “вселенского  христианства”. К нему примыкает Булгаков и Бердяев.
5. Явное  неправославное учение есть учение новых богословов о “Софии” как  “женственном начале” (в Боге). Особенно усердно разрабатывается это  учение преподавателем Богословского Института в Париже проф. Булгаковым.
6. В изданиях “Путь – ведется самая открытая пропаганда против Православного Учения о “Царской” власти”.
7.  Сведения Митр. Антония не только не превосходят сведений остальных  членов Собора. Но, наоборот, у него не видно совершенно знакомства с  изданиями YMCA Американскими, коих вышло до настоящего времени 48  номеров. А эти имеют атеистический характер”.

“Вестник Русского  Студенческого Движения в Западной Европе”, № 1 (1 декабря 1925 года)  сообщает: “М. Антоний, – по словам С. С. Безобразова, – сказал, что он  всегда относился к еретической Парижской Духовной Академии  благожелательно, а после своего посещения заявляет, что все порочащие ее  слухи являются “ злонамеренной и наглой клеветой” ” (стр. 9).

Так  раздраженно и гневно выражается Митр. Антоний по адресу соборных  Архиереев, защищаясь против справедливых их упреков по поводу  несоблюдения им Соборных решений. Ведь “плод правды, – говорит  Божественное Писание, – в мире сеется у тех, которые хранят мир” (Иак.  3, 18). Напротив того, это же слово свидетельствует; что “гнев человека  не творит правды Божией” (Иак. 1, 20).

Митр. Антоний, будучи  крайне уверен в своей исключительной нравственной силе и достоинстве, не  стремится к миру, к согласию. Он, организованным меньшинством,  подавляет мнение большинства Епископата, выражаемого Архиерейским  Собором, в то время объединявшим более 30-ти Архиереев, но распыленных  по пяти континентам. Это “организованное меньшинство”, его основное  ядро, этот “Синод”, состоящий из пяти членов, и приближенные Архиереи –  всегда на стороне Митр. Антония, захватили всю власть в РПЦЗ. Практика  эта сложилась как бы сама собой и получила свое начало после  отрицательного отношения Заграничного Епископата к догматическому учению  Митр. Антония на первом заграничном Соборе в 1921 году. Митрополит ясно  понял, что большинство Собора относится отрицательно к его “новому  догматическому учению”, в то время как Синод активно поддерживает его.  Тогда он, как председатель и Собора и Синода, сосредоточил свое  благоволение на Синоде и тем положил начало тому порочному положению,  что исполняющий орган Собора, “Архиерейский Синод”, фактически  узурпировал права Архиерейского Собора и стал верховной властью  Заграничной Церкви. С пятидесятых годов РПЦЗ начала называть себя  официально: “Синодальной Юрисдикцией Русской Православной Церкви  Заграницей”



Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened