graf_orlov33

И.А. Ильин О РУССКОМЪ ПРАВОПИСАНIИ

 Что мы потеряли с введением новой орфографии..
Какое же "писанiе" есть вѣрное или правое?

Отвѣчаемъ:  то, которое точно передаетъ не только фонему, насыщенную смысломъ, и не  только морѳему, насыщенную смысломъ, но прежде всего и больше всего  самую семему. И скверное, или кривое "писанiе" будетъ то, которое не  соблюдаетъ ни фонему, ни морѳему, ни семему. А вотъ  именно въ этомъ и повинно революцiонное кривописанiе: оно устраняетъ  цѣлыя буквы, искажаетъ этимъ смыслъ и запутывает читателя; оно  устраняетъ въ мѣстоименiяхъ и прилагательныхъ (множественнаго числа)  различiя между мужскимъ и женскимъ родомъ и затрудняетъ этимъ вѣрное  пониманiе текста; оно обезсмысливаетъ сравнительную степень у  прилагательныхъ и тѣмъ вызываетъ сущiя недоумѣнiя при чтенiи и т.д., и  т.д.

Удостовѣримся во всемъ этомъ на живыхъ примѣрахъ.
Вообще  говоря, одна единственная буква можетъ совсѣмъ измѣнить смыслъ слова.  Напримѣръ: "не всякiй совершонный (т.е. сдѣланный) поступокъ есть  совершенный (т.е. безупречный) поступокъ" Погасите это буквенное  различiе, поставьте въ обоихъ случаяхъ "е" или "о" — и вы утратите  глубокiй нравственный смыслъ этого изреченiя. Онъ сказалъ, что будетъ  (т.е. придетъ), да вотъ что-то не будитъ" (т.е. не прерываетъ мой сонъ).

Это  особенно выясняется на омонимахъ, т. е. на словахъ съ одинаковой  фонемой, но съ различнымъ смысломъ. Здѣсь спасенiе только одно:  необходимо различное (дифференцированное) начертанiе.
Это законъ для  всѣхъ языковъ. И чѣмъ больше въ языкѣ омонимовъ, тѣмъ важнѣе соблюдать  вѣрное писанiе. Такъ, французское слово "вэр" обозначаетъ: "червяка"  (vеr), "стихъ" (vers), "стекло-стаканъ" (verre), "зеленый" (vert) и  предлогъ "на, при, къ, около" (vers). Попробуйте "упростить" это  разнописанiе и вы внесете въ языкъ идiотскую путаницу.

Вотъ,  русскiй языкъ при старой орѳографiи побѣдоносно справлялся со своими  "омонимами", вырабатывая для нихъ различныя начертанiя. Но революцiонное  кривописанiе погубило эту драгоцѣнную языковую работу цѣлыхъ поколѣнiй:  оно сдѣлало все возможное, чтобы напустить въ русскiй языкъ какъ можно  больше безсмыслицы и недоразумѣнiй. И русскiй народъ не можетъ и не  долженъ мириться со вторженiемъ этого варварскаго упрощенiя.

Новая  "орѳографiя" отмѣнила букву "i". И вотъ, различiе между "мiромъ"  (вселенной) и "миромъ" (покоемъ, тишиной, невойной) исчезло; за одно  погибла и ижица, и православные люди стали принимать "миро-помазанiе"  (что совершенно неосуществимо, ибо ихъ не помазуютъ ни вселенной, ни  покоемъ).

Затѣмъ новая орѳографiя отмѣнила букву "ѣ" и  безсмыслица пронеслась по русскому языку и по русской литературѣ  опустошающимъ смерчемъ. Неисчислимые омонимы стали въ начертанiи  неразличимы; и тотъ, кто разъ это увидитъ и пойметъ, тотъ придетъ въ  ужасъ при видѣ этого потока безграмотности, вливающагося въ русскую  литературу и въ русскую культуру и никогда не примирится съ  революцiоннымъ кривописанiемъ (см. "Н. З." № 167).

Мы различаемъ  "самъ" (собственнолично) и "самый" (точно указанный, тождественный).  Родительный падежъ отъ "самъ" — "самого", винительный падежъ — "самого".  А отъ "самый" — "самаго". "Я видѣлъ его самого, но показалось мнѣ, что я  вижу не того же самаго"... (письмо изъ современной Югославiи). Въ  кривописанiи это драгоцѣнное различiе гибнетъ: оно знаетъ только одну  форму склоненiя: "самого"...

Мы склоняемъ: "она", "ея", "ей",  "ее", "ею", "о ней". Кривописанiе не желаетъ различать всѣхъ падежей:  родит. пад. и винит. пад. пишутся одинаково "ее". "Кто же растопталъ  намъ въ саду наши чудесныя клумбы? Это сдѣлала ее коза" (вмѣсто "ея"  сосѣдкина коза); безсмыслица. "Я любилъ ее собаку!" Не означаетъ ли это,  что женщина была нравомъ своимъ вродѣ собаки, но я ее все-таки не могъ  разлюбить; какой трагическiй романъ!.. Или это можетъ быть означаетъ,  что я охотно игралъ съ ея собаченкой?.. Но тогда надо писать ея, а не  ее! "Кто ввелъ у насъ это безсмысленное правописанiе? Это сдѣлала ее  партiя" (вмѣсто "ея", партiя революцiи). Что значитъ фраза: "это ее  вещи"? Ничего. Безсмыслица. "Надо видѣть разумность мира и предстоять ее  Творцу"... Что это означаетъ? Ничего; весь смыслъ тезиса искаженъ и  воцарилась безсмыслица. Разумность мiра! Ея Творцу!

Новое  кривописанiе не различаетъ мужской родъ и женскiй родъ въ окончанiи  прилагательныхъ (множеств. числа) и мѣстоименiй. Вотъ два образца  создаваемой безсмыслицы. Изъ ученаго трактата: "Въ исторiи существовали  разные математики, физики, и механики" (теорiи? люди?!); нѣкоторые изъ  нихъ пользовались большою извѣстностью, но породили много  заблужденiй"... Читатель такъ до конца и не знаетъ, что же, собственно,  имѣется въ виду — разныя науки или разные ученые... — Изъ Дневника А. Ф.  Тютчевой: "Я всегда находила мужчинъ гораздо менѣе внушительными и  странными, чѣмъ женщинъ: "они" (кто? мущины или женщины?!) "болѣе  доброжелательны"... Минуты три ломаетъ читатель себѣ голову — кто же  менѣе доброжелателенъ и кто болѣе? И недопонявъ, пытается читать дальше.  — Мужчины, просящiе на улицахъ милостыню, суть "нищiе"; а женщины? Онѣ  не нищiя; они тоже нищiе.

Это означаетъ: грамматическое и  смысловое различiе падежей и родовъ остается; а орѳографическое  выраженiе этихъ различiй угашается. Это равносильно смѣшенiю падежей,  субъектовъ и объектовъ, мужчинъ и женщинъ... Такъ сѣются недоразумѣнiя,  недоумѣнiя, безсмыслицы; умножается и сгущается смута въ умахъ. Зачѣмъ?  Кому это нужно? Россiи? Нѣтъ, конечно; но для мiровой революцiи это  полезно, нужно и важно.

Однако, всего не исчислишь. Пусть  читатель самъ доберется до смысла въ слѣдующихъ реченiяхъ: "чем больше  тем, тем лучше"; "мне не всякий ведомый ведом"; "те ему и говорят: вот  те на!"; "рыбка уже в уже"; "религиозное ведение не чуждо символам";  "лесник левша лесу взял, лесной волос привязал, да в лесу лису за  лесного дядю принял и лесу в лесу потерял"; "я налево, а слева лев"; "я  смело взялся за дело, но ветром все уже смело"... Врачъ говоритъ "лечу  да поздно"; а летчикъ: "лечу да поздно"... "На горе других цветов не  было"; "собака на сене лежит, сама не ест и другим не дает" (тутъ,  повидимому, опечатка, надо писать Сена или Сеня съ большой буквы, въ  первомъ случаѣ надо пожалѣть мокрую собаку, во второмъ бѣднаго Семена).  "Стенание за стеной вызвало у меня стеснение в сердце"... Но не довольно  ли?

Есть и общiя правила. Напримѣръ: слова, начинающiяся съ "нѣ"  — ничего не отрицаютъ, а устанавливаютъ только неопредѣленность:  "нѣкiй, нѣкоторый, нѣсколько, нѣкогда"; а слова, начинающiяся съ "не" —  отрицаютъ: "нелѣпый, неграмотный, нечестный, некогда". Еще: вопросы  "куда?" и "гдѣ?" требуютъ различныхъ падежей; отмѣна буквы "ѣ" убиваетъ  это правило. Куда? "На ложе", "на поле", "въ поле", "въ море" (винит.  падежъ). Гдѣ? "На ложѣ", "на полѣ битвы", "въ морѣ" (предложный падежъ).  Пуля лопала ему въ сердце (вин. пад.); въ его сердцѣ печаль (предл.  пад.). Еще: "чѣмъ" есть творительный падежъ отъ "что"; о "чемъ" есть  предлож. падежъ отъ "что"; смѣшенiе падежей есть занятiе грамматически  разрушительное. Еще: "синѣй" есть сравнительная степень отъ "синiй"  (волны синѣй стали); "синей" есть родительный падежъ отъ прилагательнаго  "синiй" (волны синей стали; но развѣ сталь есть образецъ синевы?).

Отъ этого пострадала и страдаетъ вся русская культура. Вотъ доказательства.

Молитва:  "Горе имеем сердца" (вмѣсто горѣ, ввысь, кверху, къ Богу). "Мир мирови  твоему даруй". "О мире всего мира". "Да празднует же мир, видимый же  весь и невидимый".

Богословiе. "Я пришел не судить мир, но спасти  мир" (Iоан. 12:47). Исаакъ Сирiянинъ: "миром называю страсти, которые  порождаются от парения ума". "Мысль о смерти родит пренебрежение к миру"  (тамъ же). "Всеведение Божие". Василiй Великiй: "Мир есть  художественное произведение".

Философiя. Всѣ проблемы мiра,  мiрозданiя, мiровоззрѣнiя; микрокосма, макрокосма; знанiя и вѣдѣнiя и  многiя другiя, съ ними связанныя, обезсмысленны и погибли. Ни одного  философа отнынѣ нельзя грамотно перевести на русскiй языкъ. Этика,  онтологiя, космологiя, антропологiя — лишены крыльевъ слова!

Наука.  "Они все плодятся" (вмѣсто всѣ). "В России много рек" (вмѣсто рѣкъ).  "От сырости возникает прение" (вмѣсто "прѣнiе"; кто же съ кѣмъ споритъ  отъ сырости?). "Он не мог собрать вена" (вмѣсто вѣна); "лечу вены по  венскому способу" (вм. лѣчу, вм. вѣнскому). "У вас опухла железа; в  организме железа не хватает".

Стратегiя. "Сведение о сведении  дивизий еще не поступило". "Однородные вести редко приходят". "Все на  палубу!" (вм. всѣ). "Откуда вести? Откуда вести?" (Въ первомъ случаѣ —  вѣсти, во второмъ — вести). "Это не подлежит вашему ведению".

Политика.  Изъ коммунистическихъ стенограммъ. Троцкiй на ХI съѣздѣ: "В Западной  Европе если победит ее пролетариат" (вм. ея). Зиновьевъ тамъ же:  "международный рабочий класс осел" (вмѣсто осѣлъ). На ХIV съѣздѣ: "не  все еще понимаютъ и не все еще верят" (вм. всѣ). Тамъ же, рѣчь Гусева:  "будем ставить точки над "и" (вм. i). Рѣчь Курскаго на ХV съѣздѣ:  "работа по статистике должна быть поставлена у нас на "ѣ". Голоса съ  мѣстъ: "читали все" (вм. всѣ). Наша цѣль — завоевать мир" (вм. мiръ).  Конституцiя РСФСР статья 3: "к ведению органов" (вм. вѣдѣнiю). Изъ  газеты "Новое Русское Слово" от 12.1.1942: "Мы — все. Наш верховный  главнокомандущий, президент Рузвельт, может быть уверен, что за ним идем  мы все!".

Погибшiя русскiя пословицы. "У богатого мужика — все в  долгу (вм. всѣ), у богатого барина — все в долгу". "Лес лесом, а бес  бесом". "Сперва дележ, а после телеш". "Какая же честь, если нечего  есть". "На мир беда, а воеводе нажиток". "И глух и нем, греха не вем".  "Перед судом все равны, все без откупа виноваты". "Мир на дело сошелся —  виноватого опить". "Вор попал, а мир пропал". "Дошел тать в цель, ведут  его на рель". "Ищи на казне, что на орле, на правом крыле". "Очи ушей  вернее". "Кто в море не тонул, да детей не рожал, тот от сердца богу не  маливался".

Искаженные русскiе классики. Безсмысленны всѣ  стихотворенiя, поющiя о мiрѣ и мiрозданiи; исчислить ихъ невозможно.  Вотъ образцы. Пушкинъ: "И мощная рука к нему с дарами мира — Не  простирается из-за пределов мира". Лермонтовъ: "Но я без страха жду  довременный конец — Давно пора мне мир увидеть новый". Тютчевъ: "Есть  некий час всемирного молчанья". "На мир таинственный духов". "С миром  дремлющим смешай". "Счастлив, кто посетил сей мир" и др. Баратынскiй:  "Твой мир, увы, могилы мир печальный"... "На что вы, дни! Юдольный мир  явленья — Свои не изменит! — Все ведомы, и только повторенья — Грядущее  сулит".

А вот и иныя искаженiя. Говоря о "младыхъ дѣвахъ",  Пушкинъ рифмуетъ "странѣ" и "онѣ"; по кривописанiю эта рифма гибнетъ  ("они" вм. онѣ). "Ее ланиты оживлялись" (вм. ея), "Ее ничтожность  разумею" (вм. ея). Тютчевъ рифмуетъ "ея" и "я" ("Исторглось из груди ее —  И новый мир увидел я"). О мечтахъ: "Пускай в душевной глубине — И  всходят и зайдут они". У Мея гибнетъ цѣлое стихотворенiе, вдохновленное  Викторомъ Гюго и вдохновившее Рахманинова на прелестный романсъ:  "Опросили они" (мужчины) ..."онѣ отвѣчали" (женская мудрость, утоляющая  мужское недоумѣнiе). По кривописанiю — "они" спрашиваютъ и "они" же  отвѣчаютъ.

У Пушкина: "Все говорят нет правды на земле"...  "Делибаш уже на пике" (пике — есть особая хлопчатобумажная ткань; вм.  пикѣ). Изъ письма Гоголя къ И. И. Дмитрiеву: "в дороге занимало меня  только небо, которое, по мере приближения к югу, становилось синее и  синее (вм. синѣе). Гоголь пишетъ Языкову: "отныне взор твой должен быть  светло и бодро вознесен горе (вм. горѣ); "немки... все, сколько ни есть,  вяжут чулок"; "в пище есть побольше мясного" (вм. ѣсть);  "благословенный воздух ее уже дохнул" (вм. ея); "причина... вне...  нашего ведения"... Достоевскiй: "думал... вернуться, но удержался от  неведения" (вм. невѣдѣнiя). Мусоргскiй: "горе вознестися" (вм. горѣ).  Лѣсковъ: "а козочку я подоил и ее молочком начал дитя питать".  Бальмонтъ: "ты легкая волна, играющая в море" (вм. "въ чемъ"? — "во что"  — такъ играютъ въ теннисъ, въ шахматы, в море). Айвазовскiй назвалъ  свою картину "На морѣ" (гдѣ?); изъ этого сдѣлано "На море" (куда?).

Ко  всему этому надо добавить, что новое кривописанiе искажаетъ и  подрываетъ ту драгоцѣнную внутреннюю работу, которую каждый изъ насъ  продѣлываетъ надъ осмысливанiемъ словесныхъ корней. Прочтя слово  "вѣщiй", мы ассоцiируемъ по смыслу къ "вѣщунья", "вѣдѣти", "вѣдѣнiе"; но  прочтя слово "вещий" мы будемъ ассоцiировать въ безсмыслицу къ "вещь",  "вещественный". Что значитъ "вещий Олег"? Ничего не значитъ! Прочтя  слово "пение", мы будемъ ассоцiировать къ "пень", "пеня", "пенька",  "пеньтюхъ"... Ближайшая ассоцiацiя къ "намерение" будет "мерин"; къ  "присмирев" — "ревъ"; къ "бессовестный" — "бѣсъ" и "вести"; къ "беда" —  "бедуинъ", "бидонъ", "бедламъ"; къ "тело" — "телокъ", "телиться"; къ  "поместье" — "мести", "месть", но отнюдь не къ мѣсто; къ левша" — "левъ"  и "вошь"... И такъ черезъ всю смысловую работу ассоцiацiй, которою  живетъ и творится всякiй языкъ.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened