graf_orlov33

Categories:

МАТЕРИНСКИЙ ПЛАЧ СВЯТОЙ РУСИ

Автобиография княгини Наталии Владимировны Урусовой (1874–1963)

ДО РЕВОЛЮЦИИ

Как,  и с чего начать не знаю. Я не обладаю литературным талантом, а хотелось  бы описать свою жизнь, за время с 1917 по 1941 г. Время безконечных  скорбей и страданий, о которых, жившие в эти годы не в России, себе не  могут представить в истинном свете. У меня было семь человек детей.  Старшему Сергею в момент Революции было 21 г. Незадолго перед тем, он  приехал домой в Ярославль, окончив высшие курсы в Пажеском корпусе,  произведенным в офицеры Преображенского полка. По мнению людей, не  только красивый, но высокий, стройный в военной форме, он был красавец.  Очень богато одаренный музыкально, он по экзамену после домашнего  обучения, был принят сразу на 5‑ый курс Московской консерватории,  обладал хорошим голосом и по природному таланту, прекрасно, легко и  свободно писал масляными красками. Казалось все в жизни обещало ему  радость сознания своего бытия и широкую возможность применения своих  талантов. Второй сын Николай, на один год моложе его, будучи всего 17-ти  лет, немедленно, по окончании с золотой медалью, классической гимназии,  по объявлении в 1914 г. войны с Германией, получив благословение от  отца и от меня, уехал добровольцем в Двинский район военных действий, и  избрал на защиту родины, трудную работу санитара, в летучем отряде  Красного Креста, на самых передовых позициях. Вскоре, благодаря  самоотверженной работе, такту и исполнению долга, он был уже начальником  отряда. В 1916‑м году, ему удалось геройски спасти всех раненых отряда,  от надвигающейся газовой волны. Это не было его обязанностью, но  командный состав растерялся, и все стали спасать свою личную жизнь; он  самолично взял на себя командование и не погиб ни один человек. Как это  было сделано и как возможно, я не берусь описать, но за это святое дело,  он получил рескрипт и благодарность за подписью Государя и Крест Св.  Георгия. Вскоре он сдал экзамен на прапорщика и работал при зенитной  батарее. Солдаты, казалось, все его любили за справедливое отношение, но  вот первый пример тому, как под влиянием революционных масс, люди  зверели, теряя совершенно ... свой внешний и внутренний образ Божий...

Когда  началось сперва срывание погон, а затем жестокое издевательство над  офицерами и избиение их, те самые солдаты, что служили ему, как младшие  братья, схватили его и с криком «утопить его» поволокли к Двине. Он не  узнавал в этих озверелых лицах, прежних своих солдат; помимо ужаса,  предстоящей, страшной смерти, его поразило, что любимый его ефрейтор,  казавшийся преданным другом ему, и тоже находившийся среди этой толпы,  вдруг обратился к ней со словами: «Ребята! Утопить то этого негодяя не  трудно, это мы и завтра успеем. Нет, его нужно сперва хорошенько  допросить, а тогда и расправиться».
Толпа остановилась.
«Дайте  его мне, я его посажу в холодную до завтра». Все послушались и стали  расходиться, он грубо, как говорил мой сын, велел ему идти вперед и  куда-то повел. Шли долго, он не проронил ни слова. Что переживал мой  бедный Николай, себе может всякий представить.

Подошли к полотну  железной дороги идет товарный поезд с пустыми вагонами. Вдруг лицо  ефрейтора осветилось улыбкой, и Коля узнал в нем прежнего своего  товарища. Он его подвел к самому поезду, который шел на подъем очень  медленно и говорит: «Прыгай Ваше благородие, спасайся» и схватив его,  помог ему вскочить в вагон и уехать. Как сумел после оправдаться  ефрейтор, конечно не было известно, но я верю, что Господь и его спас,  за спасение моего сына, который смог благополучно добраться до семьи. О  всех исторических событиях этого времени я не берусь писать, и это не  цель моих воспоминаний.

ОТРЕЧЕНИЕ ГОСУДАРЯ Николая IІ-го Александровича

Горько  оплакивали мы, Отречение Государя и были на удивление у большинства,  ожидающего каких-то новых, неслыханных земных благь. Помню, как в  Церкви, хорошо знакомый мне, средних лет священник, казавшийся всегда  весьма благочестивым и духовным, читал Акт об Отречении. Церковь была  полна, все пришли нарядные и с оживленными лицами. Начиная со священника  все торжествовали, радовались и приветствовали этот приговор России,  поздравляя друг друга. Я же горько плакала.

Прошел после этого  один год. Встречаюсь я с этим батюшкой и он мне говорит: «Знаете, когда я  читал акт об Отречении Государя, то увидев Вас плачущую, я поразился и  подумал: «Вот странный человек, не только не отдается общей радости, а  еще заливается слезами. Теперь я понял Вас и как заплакал бы вместе с  Вами», на что я ему ответила: «Эх батюшка, снявши голову, по волосам не  плачут. Теперь Вы одумались, а прошел всего один год; увидите, как  будете плакать дальше...


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened