graf_orlov33

Category:

СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛА С. МАРКОВА.

Бой у станции Шаблиевская

12 (25)  июня. Дивизия была поднята задолго до рассвета и в темноте двинулась,  имея впереди дозорные цепочки Кубанского стрелкового полка. Когда  раздались первые выстрелы сторожевого охранения Красных, полк, не  останавливаясь, развернулся в боевой порядок.

Светало.  Впереди показался хутор, и вскоре оттуда по наступающим затрещали  пулеметы и массовый ружейный огонь. Затем открыла огонь и батарея  противника, стоявшая у станции. Стрелки вынуждены продвигаться  перебежками по открытой и ровной местности. Атака неизбежно сулит  большие потери. Генерал С.Л. Марков это видит и приказывает командиру  конной сотни, есаулу Растегаеву, указывая на низину вправо, обскакать по  ней хутор с юго-востока и атаковать его. Сотня, проделав  предварительный маневр по низине, с расстояния чуть ли ни с версту  кинулась в атаку на хутор. Она налетела на левый фланг расположения  красных. Снаряды Красных рвались сзади нее. Огонь пехоты с  противоположного берега речки почти не нанес ей потерь, когда она с  гиком ворвалась в южный край хутора, захватив сразу же два пулемета и до  150 пленных. Углубиться в хутор сотня не смогла, но ее удар заставил  Красных оставить позиции перед хутором.

Генерал С. Марков, увидев  это, вместе с группой бывших с ним конных, помчался к хутору. Орудие  штабс-капитана Шперлинга с батарейным пулеметом скачет за генералом  Марковым, обогнав цепь стрелков. Вскочив в хутор, группа конных с  генералом Марковым была встречена огнем. Двое свалились с лошадей.  Пулемет и орудие открыли огонь по сараям, в которых задержались Красные.  Помогла и артиллерия противника, снаряды которой ложились как раз по  расположению красных. Через короткое время подбежали цепи стрелков.  Хутор занят. Стрелки бегут вперед, на плечах убегающих красных переходят  мост через речку и продолжают наступление на станцию.
 За это  время 1-я батарея обстреляла идущий из Торговой эшелон, подбила его  паровоз и засыпала снарядами красных, выскочивших из эшелона и бегущих  на станцию. Она заставила замолчать красную батарею и сняться с позиции.  Но обстрел хутора артиллерийским огнем продолжался - стрелял красный  бронепоезд.

Генерал Марков вышел из хутора, чтобы видеть  переправу стрелков через речку. Он отдавал распоряжения кубанцам и  батарее. Близко рвались снаряды. Есаул Растегаев, бывший в это время с  ним, едва уговорил генерала Маркова уйти в хутор, но и там, едва он  отошел от одного здания, как на месте, где он был, разорвался снаряд.

– Знатно, но поздно! – бросил генерал Марков.
Генерал  Марков должен видеть все поле боя, должен видеть противника, его  бронепоезд и Красных, оставляющих свой подбитый эшелон, о чем ему только  что доложили. Он взбирается на крышу одного сарая, где батарея  устраивает свой наблюдательный пункт. Но быстро спускается: приехал  разъезд от 3-й пехотной дивизии. Выслушав доклад о положении у станции  Торговая, он приказывает передать туда, что его Дивизия сбила Красных с  выдвинутой их позиции и переходит к атаке станции Шаблиевка, и сам  спешит опять на окраину хутора. Рвутся снаряды Красных. Стреляет их  бронепоезд, стоявший у самого моста. Есаул Растегаев снова просит ген.  Маркова уйти с явно наблюдаемого противником места, но, получив задачу  для конной сотни, отходит от него.

Было около 6 часов утра.  Артиллерийский бой в полном разгаре. В 1-й батарее уже выбыло из строя 9  человек и 7 лошадей. Кубанские стрелки атакуют станцию, и вдруг…

"Один  из вражеских снарядов упал с левой стороны, шагах в трех от генерала  Маркова. Раздался взрыв и генерал Марков, как подкошенный, свалился на  землю. Рядом – его белая папаха".
"Наблюдая за ним, я и находящийся  рядом со мной прапорщик Петропавловский бросились вперед и подбежали к  генералу Маркову. В первое мгновение мы думали, что он убит, так как  левая часть головы, шея и плечо были разбиты и сильно кровоточили, он  тяжело дышал. Мы немедленно подхватили раненого и хотели унести его  назад, за сарай, как раздался новый взрыв с правой стороны. Мы невольно  упали, прикрыв собой генерала. Когда пролетели осколки, мы отряхнулись  от засыпавшей нас земли, снова подняли его и перенесли в укрытие", – из  записи кубанского стрелка, поручика Яковлева, бывшего со взводом в  прикрытии батареи.

Больше бронепоезд красных уже не стрелял по хутору, он уходил на север.

СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛА С.Л. МАРКОВА
Раненого  перенесли в дом. Доктор ужаснулся при виде ранения: осколочное ранение в  левую часть затылка, и вырвана большая часть левого плеча.
– Положение безнадежно, – сказал он.
Стоявшие тут перекрестились. Генерал Марков тяжело дышал. Спустя часа два он пришел в сознание.
– Как мост? – спросил он.
Командир  Кубанского стрелкового полка поднес к лицу Генерала его икону, которую  всегда возил его ординарец. Генерал Марков поцеловал икону и сказал  отрывисто:

– Умираю за вас… как вы за меня… Благословляю вас… – дальше нельзя было разобрать, что говорил он.

Через несколько минут его не стало…
А  в это время кубанцы ворвались на станцию и отбросили красных на север  за реку. Железнодорожный мост оказался неповрежденным. Дивизия под  командой генерала Маркова выполнила задачу, но тяжелой ценой!

12 (25) июня 1918 г. у станции Шаблиевской был смертельно ранен и скоро скончался генерал С. Л. Марков.
Все  потрясены этой смертью. Текут неудержимые слезы у "инженеров",  "батарейцев", всхлипывают кубанцы прикрытия у батареи, полюбившие до  самозабвения генерала с первого момента, как только встали под его  команду.
 Полковник Третьяков, заместивший генерала С. Маркова,  едва смог собрать в себе силы, чтобы руководить еще не закончившимся  боем. По его приказанию батарея должна быстро ехать к станции, для  непосредственной поддержки кубанцев. С трудом снялась она…

Весть о  смерти генерала Маркова дошла до одержавшего большой успех Кубанского  полка и быстро распространилась по его цепи. Стрелки сбились в кучки,  потеряли свой порыв. Безпокойство было на лицах их. Перейди противник в  контрнаступление, не удержались бы они. Где генерал Марков – там победа!  Нет теперь его…
***
У тела погибшего стояли почетные часовые от  Кубанского стрелкового полка и Инженерной роты. На нем лежал флажок:  черный, с белым Андреевским крестом, флажок первого командира  Офицерского полка.
При тусклом мерцании света лампады и свечей тихими  шагами входили и выходили из комнаты, где лежал Вождь, соратники, творя  молитвы о Вечном упокоении души усопшего.
 А за стенами дома –  бойцы в тяжелых думах. Вяло, с глубокими вздохами, они перебрасываются  фразами все о нем, о своих душевных переживаниях, о своих тревогах…
Нет уже ни Корнилова, ни Маркова…
Почему  в этой кровавой борьбе, когда так нужны люди сильные, авторитетные,  люди ума и воли, люди, подающие пример любви к Родине – злой рок  вырывает их из рядов Армии?
"Сердце упало… Уныния не было, не было и  отчаяния: была какая-то пустота. Отомстить, отомстить! Ко многим счетам  прибавился еще один - огромный. Не такой смерти заслуживал генерал  Марков".

"Нам продлена еще жизнь для того, чтобы мы продолжали  выполнять свой Долг перед Родиной и выполнять его так, как показал нам  генерал Марков и те, кто погиб в бою…"

На следующий день, 13 (26)  июня, гроб с телом генерала Маркова был перенесен на станцию Шаблиевка,  погружен в вагон и отправлен на станцию Торговая, накануне взятую  Армией. В последний раз отдали ему честь стрелки, "батарейцы" и  "инженеры"… Дрожали винтовки в их руках, слезы лились из глаз. Почетный  караул от Инженерной роты сопровождал гроб.
"К 19 часам 13 (26) июня  на улице, ведущей от станции Торговой в центр села Воронцовского,  выстроились войска. Уже в сумерках с вокзала двинулась печальная  процессия. Над гробом генерала Маркова плавно колыхался его черный с крестом флаг.
В Церкви села отпевали и прощались с дорогим для всех генералом Марковым.

Главный  священник Армии в своем последнем слове призывал нас дать клятву  выполнить долг до конца. И клятва эта была мысленно дана.
"В этот  момент каждый из нас ярче, чем когда-либо, чувствовал правоту творимого  Армией дела и уходил от гроба генерала Маркова с полной уверенностью,  что дело армии будет завершено" - так писал в газете "Свободный казак"  кубанец.

В этот день, 13 (26) июня, генерал Деникин отдал следующий приказ по армии:
§ 2.

Для  увековечения памяти первого Командира 1-го Офицерскoro полка части этой  впредь именоваться - 1-й ОФИЦЕРСКИЙ ГЕНЕРАЛА МАРКОВА ПОЛК".
Ночью гроб с телом генерала Маркова был отправлен для погребения в город Новочеркасск, куда и прибыл 14 (27) июня.

***
Весть  о смерти генерала Маркова стоявший в Новочеркасске 1-й Офицерский полк  получил утром 13 (26) июня. Она потрясла всех. Была отслужена первая  панихида…

Всего лишь несколько дней назад генерал Марков был  здесь, был в центре всех разговоров, вызывал желание и надежды всех, и  главным образом, "молодых", идти в бой под его руководством, быть  достойными его подчиненными, уметь бороться "по-марковски".

Теперь – печаль молчаливая, глубокая…
Вечером  полк построился снова. Командир полка, полковник Тимановский, прочел  приказ генерала Деникина и затем сказал: отныне каждый чин полка носит  имя первого его командира; не будет с нами генерала Маркова, но он будет  жить в сердцах всех нас и незримо вести нас, руководить нами; мы  увековечим его память своей жертвенной любовью к Родине, непоколебимым  духом, своими делами, пример которых он показал нам; мы в рядах полка  его имени будем выполнять свой долг с полной верой, что Россия снова  будет Великой, Единой и Неделимой. И в конце своего слова добавил: чтобы  укрепить нашу духовную связь с Шефом, устанавливается день полкового  праздника в день его Ангела – 25 сентября (8 октября), день, посвященный  Святому Сергию Радонежскому.

Стало как-то легче на душе у Добровольцев.

***
Утром  14 (27) июня гроб с телом генерала Маркова и несколько других гробов с  убитыми были привезены в Новочеркасск и поставлены в Войсковом Соборе, а  затем он был перенесен в домовую церковь при Епархиальном училище.
Все в городе узнали об этом и пошли поклониться телу убитого всем известного генерала.
Но  вот отпевание окончено. Последнее прощание, и гроб запечатан. К гробу  подошел наряд офицеров от 7-й Офицерской роты и взял ордена и венки.  Процессия стала выходить из храма.

Впереди несли венок от  Командующего Добровольческой армии генерала Деникина и его начальника  штаба генерала Романовского с надписью на ленте:
"И жизнь, и смерть за счастье Родины".

За венком – офицеры с орденами покойного. Впереди с Орденом Святого Георгия офицер, фельдфебель 7-й роты, Георгиевский кавалер.
Гроб из Собора вынесли высшие чины и поставили на лафет орудия.
Полк взял "на караул". Оркестр заиграл "Коль славен".

Процессия  вытянулась по Платовскому проспекту, направившись на кладбище за  городом под звуки похоронных маршей. Полк шел за гробом.
Военное  кладбище. Длинная аллея, вправо и влево от которой ряды свежих могил.  Вот и вырытая могила. Последняя лития и… гроб опущен.
Несколько залпов полка генерала Маркова.

Семья покойного, генерал Алексеев и все со слезами на глазах смотрят на опущенный в землю гроб…
...Все  стали расходиться. 1-й Офицерский генерала Маркова полк большой  колонной в 1500 штыков вернулся в свое расположение. Для него наступил  новый период жизни и боевой службы: без Маркова, но по-марковски; для  каждого – по правилу "жизнь и смерть за счастье Родины". Жизнь – всю  жизнь, все годы жизни… Смерть – всегда, всю жизнь, быть готовым принять  ее…

"За счастье Родины!"

На черных марковских погонах  отныне уже был вензель генерала Маркова: "М", и вензель - "Г.М." для 1-й  роты полка – "роты генерала Маркова".

В. Павлов


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened